США – Китай: битва за «правду о COVID-19» и перспектива новой холодной войны

Владислав Бутенко, ассистент кафедры сравнительной политологии Российского университета дружбы народов

Пандемия COVID-19 продолжает уносить жизни десятков тысяч людей. И на этом фоне необходимость международной сплоченности и солидарности вырисовывается как никогда ясно. Тем не менее Китай и Соединенные Штаты Америки все больше приближают мир к новой холодной войне: усиливаются позиции сторонников жесткой линии в обеих странах. Взаимные обвинения Пекина и Вашингтона относительно того, где и вследствие чего зародился вирус, ухудшают и без того неидеальные отношения между государствами, что будет иметь серьезные последствия для мировой экономики и глобальной безопасности.

В недавних сообщениях Президент США Дональд Трамп, ссылаясь на представителей американской разведки, обвинил Китай в разработке коронавируса в Уханьском институте вирусологии. А Госсекретарь США Майкл Помпео, следуя логике Трампа, заявил, что на лабораторное происхождение вируса указывает «значительное количество» доказательств, не предъявив ни одного.

Китайское правительство нанесло ответный удар, назвав заявления США «дезинформацией». В китайском обществе большинство рассматривает действия власти как некий образец борьбы с пандемией. Широко распространено мнение о том, что страна смогла взять вирус под контроль и что Китай, если не спаситель мира, по крайней мере делает все возможное для помощи другим государствам. Вместе с тем вопросов к Пекину остается немало. В частности, относительно достоверности данных о количестве случаев заражения COVID-19 в стране. Более того, все громче слышны обвинения Китая в кампаниях по дезинформации через правительственные аккаунты в социальных сетях, в том числе в отношении ООН.

Конфронтация между Вашингтоном и Пекином становится все более жесткой, а одним из ее ключевых драйверов выступает избирательная кампания в США. Республиканцы в своей предвыборной риторике жестко критикуют Китай, призывают к санкциям, уличая демократов в излишне мягком подходе к КНР. Членом Республиканской партии Никки Хейли была запущена петиция, призывающая Конгресс к принятию мер по противодействию «коммунистическому правительству» Китая. Таким образом, конфронтация носит ярко выраженный идеологический характер, заключающийся в конфликте идентичностей по линии «мы – они». Согласно данной логике, «они» используют манипуляции и обман, производные от авторитарного коммунистического режима, чтобы очернить «нас» – честных и демократических. Следовательно, из архивов извлекаются клише времен холодной войны, где главным врагом выступает уже не СССР, а КНР.

Безусловно, можно постоянно напоминать, что первые случаи заражения были в Китае; можно утверждать, что Пекин долго скрывал от международной общественности информацию о репрессировании врачей, впервые обнаруживших COVID-19; можно обвинять руководство КНР в массовом нарушении прав человека во время пика заболеваемости, в подкупе чиновников Всемирной организации здравоохранения и т.д., но статистика однозначно на стороне Китая. По состоянию на 5 мая, в КНР зафиксировано 82 тыс. заболевших при 4,6 тыс. летальных исходов, при этом в США – 1 млн 212 тыс. инфицированных и 69 тыс. умерших. Несмотря на то что Китай является самой населенной страной и в начале эпидемии показатели заболеваемости там были самыми высокими в мире, благодаря быстрому реагированию и сжатию политической системы руководству удалось снизить темпы распространения вируса. Таким образом, Китай на сегодняшний день занимает одиннадцатое место в мире по числу инфицированных, в то время как Соединенные Штаты – первое.

На фоне невыгодной для США статистики, а также неясных очертаний посткоронавирусной системы международных отношений для Вашингтона вопрос утверждения собственной версии о возникновении COVID-19 является сверхважной задачей.

Учитывая данную динамику, весьма вероятно, что пандемия COVID-19 ускорит темпы экономической войны между Вашингтоном и Пекином. Невзирая на то что в последние десятилетия экономическое сотрудничество между США и КНР фактически сводило на нет конфронтацию в связи с заинтересованностью обеих сторон, торговая война, начатая в 2018 году, в настоящее время обостряется. Эксперты отмечают, что в экономиках обеих стран произойдут самые резкие спады за последние десятилетия: миллионы людей останутся без работы, часть предприятий будет закрыта, а политические лидеры столкнутся с уникальным кризисом, при котором традиционные стимулы и другие проверенные временем экономические стратегии окажутся неэффективными. Ожидается, что в предстоящие месяцы экономика Китая будет испытывать самые медленные темпы роста за последние 40 лет. Тем не менее в КРН, в отличие от США, где в прошлом месяце приняли пакет законов об экономической помощи на 2 трл долларов, необходимости в подобного рода стимулировании не видят.

Более того, Китай стремится усилить свое влияние не только в экономическом, но и в военном отношении, особенно в регионах, где позиции США ослабевают. Наращивание военной мощи предоставит возможность Си Цзиньпину отойти от формулы внешней политики Дэна Сяопина «скрывать и выигрывать» («тяогуан енхуэй»). В этом случае гегемония КНР в Юго-Восточной Азии усилится. Кроме того, Китай активизируется на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Африке, опираясь на основы, заложенные проектом «Один пояс – один путь».

Как уже отмечалось выше, конфронтация Китая и США представляет собой соревнование двух режимов – либерально-демократического и авторитарного. Ограничение свободы передвижения товаров, услуг и людей в Китае было воспринято как необходимая мера для борьбы с пандемией. Однако на Западе, в том числе и в США, данный шаг подвергся критике со стороны оппонентов действующих властей. Либеральные режимы, по сравнению с авторитарными, довольно долго справляются с задачами, заключающимися в оперативной мобилизации ресурсов и жестких ограничениях на личное потребление. Несомненно, сказанное не означает, что либеральная модель уходит в прошлое, уступая место авторитаризму. Но если в соревновании двух сверхдержав победа будет за Китаем, то многое в доминирующих сегодня представлениях о мироустройстве изменится.

В целом можно выделить три сценария развития событий после пандемии. Первый сценарий предполагает сохранение существующего баланса сил, основанного на альянсах и контральянсах, которые продуцируют некую региональную напряженность и ограниченные прокси-войны. Китай и США продолжат торговую войну, попутно наращивая военную мощь, но истощаясь экономически. Такой вариант разворачивания событий возможен в случае достижения парламентского консенсуса между республиканцами и демократами касательно противостояния «китайской угрозе».

Согласно второму сценарию, Соединенные Штаты изменят свою политику в отношении Китая, прибегнув к модели выборочного сотрудничества, предполагающей взаимодействие с Пекином в сферах общих интересов. При этом США могут ограничить свое присутствие в ряде регионов. Благодаря перечисленным шагам Вашингтону и Китаю удастся наладить отношения, но США утратят роль ведущей сверхдержавы, на что вряд ли готовы пойти.

И, наконец, третий сценарий предусматривает смещение власти с Запада на Восток. Эпоха после COVID-19 может стать началом китайско-ориентированного мирового порядка и китайско-ориентированной глобализации. Невзирая на то что данный вариант развития ситуации наиболее вероятен, он связан в первую очередь со скоростью восстановления производства и торговли в Китае, а также с привлекательностью той политической модели, которую Пекин сможет предложить мировому сообществу взамен либеральной модели.

Пандемия COVID-19, приобретающая внешнеполитическое измерение, обнажает существующие между государствами проблемы и ускоряет различного рода процессы. Взаимоотношения между США и Китаем все более обостряются. Политики двух сверхдержав отвлекают внимание общественности от кризиса и собственных ошибок, обвиняя друг друга в фальсификациях и обмане относительно происхождения коронавируса и его дальнейшего распространения. Опасность такого развития ситуации состоит в обострении более широкого набора американо-китайских противоречий, которые накапливались в последние годы. Национализм и протекционизм однозначно не смогут восстановить мировую экономику и укрепить глобальную безопасность. Политикам в США и Китае необходимо отбросить контрпродуктивную риторику, преследующую краткосрочные политические цели, и приняться за разработку вариантов стратегий, которые помогут разрядить нынешнюю напряженность и избежать новой холодной войны.


Понравился материал?
Поделитесь им с друзьями в соцсетях: